Lai`a Gol - Елена Квашнина

— Вы живы? С вами ничего не случилось? — взволнованный Н'Кай выдал не самую удачную логическую конструкцию, но ему вполне это можно простить, учитывая обстоятельства.

— Насчёт первого — сам видишь; насчёт второго — не уверен, — убитым голосом ответил Сорел. — А, может, и наоборот…

Прихрамывая, он подошёл к обочине дороги и сел на траву с самым обречённым видом.

— Сорел, а где ваша обувь? — Алекс с ужасом уставилась на заляпанные грязью ноги вулканца.

— Я утопил её в болоте, — безразлично отозвался тот. — Эту потерю я компенсирую.

— В пень кеды! Как вы дальше пойдёте?!

— Как-нибудь…

— Так дело не пойдёт, — к Сорелу подошёл Н'Кай. — На вот, одень мои. Насколько я знаю, размер у нас одинаковый.

— А как же ты?

— Нашёл с кем равняться! — засмеялся Тард. — Да я, считай, пол-Галактики пёхом прошёл. И уж одну четверть из неё точно босиком!

Стушевавшийся Сорел долго завязывал шнурки на кроссовках, не находя слов благодарности.

— Спасибо, — Лея потянула ромуланца за воротник и поцеловала в щёку. — Ты хороший друг.

В другую щёку его трогательно чмокнула Эван (для этого Н'Каю пришлось наклониться ещё ниже).

— Спасибо, — выдавил из себя, наконец, столь нелюбимое всеми вулканцами слово Сорел, после чего вымученно улыбнулся Н'Каю и встал на ноги.

— Да чего там, братишка, — небрежно отмахнулся тот и выразительно уставился на Александру.

Та решила не разочаровывать общественность — сгребла ромуланца за торчащие во все стороны патлы и запечатлела на его лбу звучный поцелуй, отчего тот немедленно впал в гордыню.

Лея подошла к Сорелу и обняла его за пояс, незаметно предлагая в качестве опоры собственное плечо.

— Всё в порядке? — спросила Алекс, «любуясь» этой парой, которой для убедительности разве что лазерного автомата и связки гранат не хватало, а так — типичная романтическая пара из дешёвого боевика, очень даже ничего смотрятся…

— В полном, — ответил Сорел за обоих.

— Ладно, тогда рассказывайте, что там у вас произошло.

— День клонился к вечеру, — процитировала Тира их старую преподавательницу вулканского языка, отличавшуюся бесконечным терпением и весьма оригинальным чувством юмора, распространявшимися на всех курсантов без исключения.

В данном случае, это была правда — день действительно клонился к вечеру. Солнце спряталось за верхушками деревьев, а на небе всеми оттенками тёплого спектра заиграли закатные краски.

Где-то высоко в небе кружил вечно голодный кондор, почти невидимый на этом фоне. Чуть пониже, гораздо более жизнерадостно, порхали файры.

— Ничего, — оптимистично заявил Айл. — Заночуем в поле, здесь тепло, и никто нас не съест. Наберём хвороста, поймаем кролика…

— И?

— Зажарим. Потом съедим.

— Потрошить сам будешь? Я — пас.

— Да пожалуйста, — пожал плечами Айл и добавил, уходя от скользкой темы. — Они что-нибудь видят?

— Файры-то? Ничего. Такое впечатление, что наша отважная пятёрка просто-напросто зарылась в землю.

— Может, они уже давно домой вернулись? Или другой дорогой прошли?

— Я так не думаю, — Тира повертела в руках лист плотного картона и отбросила его в сторону. — Сам понимаешь, эти указатели не для нас с тобой оставлены, а пройти мимо них они не смогли бы, даже имея в предводителях Лею. Уж она-то точно знает, кто их оставил, а я, как минимум, догадываюсь…

— И кто же?

— Да так, — пожала плечами Тира, вовремя вспомнив о том, что есть вещи о которых Айлу пока знать не положено. — Просто вулканские друзья.

Сразу после этих слов за лесом раздался взрыв.

— Мама дорогая! — Тира вскочила на ноги. — Кажется, это как раз там, куда мы идём!..

— Может, здесь где-то полигон недалеко? — предположил Айл.

— Угу. Был… К твоему сведению, ближайший от нас действующий полигон находится на Ганимеде, а на Земле уже лет сто пятьдесят, как ни одного не осталось, нечего им тут делать, правильно. Нет, это что-то иное… никак не укладывающееся в привычные рамки тихого калифорнийского вечера.

— У меня плохое предчувствие, — произнёс Айл.

— У меня тоже, — согласилась Тира. — Что-то тут такое происходит. И провалиться мне на этом месте, если наши пропавшие друзья не имеют к этому взрыву никакого отношения.

Достойным финалом этого дня стало то, что Н'Кай вляпался в смолу, да не как-нибудь, а волосами. Как и где это произошло — осталось загадкой для всех. Вероятно, он просто прислонился в темноте к какому нибудь хвойному дереву, и смола стекла ему на косички, а усталый Н'Кай ничего не почувствовал и отправился вслед за друзьями, лишь тряхнув головой, когда липкая субстанция потянула его за волосы. Свежая смола легко оторвалась от дерева и отправилась дальше уже на причёске ромуланца, с каждой минутой застывая всё надёжнее и склеивая косички в липкую монолитную массу.

Благодаря разбитым кроссовкам вышеупомянутого товарища, Сорел сумел одолеть последнюю часть пути, пролегавшую через лес, хотя выглядел при этом всё равно мрачно и грустно. Лея, Эван и Алекс особенно усталыми не казались — ну, разве что немного потрёпанными…

Фонарика у них с собой, естественно не оказалось, и путь через густой лес в подступающих сумерках очень быстро превратился в увлекательный аттракцион под названием «догони меня, бревно» — время от времени во тьме были слышны глухие удары и треск ломающихся веток, после чего тишину разрывали интереснейшие выражения на русском и ромуланском, не считая клингонских вариаций в тему; а один раз, после особо звучного падения, в пространство полетели такие вулканские выражения, что даже у Леи с Тардом глаза на лоб полезли.

В конечном итоге Лея отдала идущей впереди Эван свою зажигалку — не бог весть какое освещение, конечно, но всё ж таки не ничего. Зажигалка была старинная, газовая, и Эван из экономии (а также из опасения обжечь себе пальцы) зажигала её лишь время от времени, в результате чего падений всё равно меньше не стало, зато возможностей созерцать это скорбное зрелище — гораздо больше.

Внезапно она остановилась. Остальные, вынужденные идти за ней след в след — тоже.

— Давайте голосовать, — произнесла Эван. — Идти дальше или вернуться обратно?

— Вернуться?! — простонала Алекс, простирая руки к ночному небу. — Мы даже не предупрелили Джона, что не вернёмся ночевать!..

— Я не вернусь, — вздохнул Н'Кай. — Надо Сарэку про орден С'Хариена рассказать. И про взрыв тоже…

— Да уж, — вздохнула Лея, в очередной раз переплетая непривычно коротенькие косы, из которых постоянно выпадали непослушные светлые пряди. — Тут я полностью согласна с товарищем Тардом… Возвращаться смысла нет. Сорел?

— Дальше идти нелогично. Обратно — тоже… Оставаться на месте бессмысленно. Следовательно…

— Спасибо, Сорел, мы всё поняли! — испуганно произнесла Эван, серьёзно опасаясь, что вулканец сейчас зарядит лекцию о тщёте всего сущего часа на полтора, а в таком настроении он вполне был на это способен. — Что ж, выбора нет… идём дальше.

— Между прочим, ещё совсем не поздно, — сказала Лея, глядя на звёзды. — Просто в этих краях темнеет рано, а мы ещё и в лесу к тому же.

— Интересно, почему же мне тогда всё время кажется, что я вот-вот засну? — поинтересовалась Алекс.

— Десятый час, максимум, — пожала плечами Лея. — Какой сон?

— Продемонстрировать?

— Люди, — очень спокойно произнёс Н'Кай. — Если мы прямо сейчас куда-нибудь не пойдём, я кого-нибудь укушу.

— Укусит, — подтвердил Сорел. — Причём у меня такое впечатление, что я близок к тому, чтобы поддержать его в этом начинании.

— Прошу заметить, — весомо добавил ромуланец. — Он не шутил.

— Будь проклят тот час, когда я нашёл этот долбаный листок бумаги! — в сердцах произнёс Айл, в очередной раз пытаясь разобрать что-то в Леиных непутёвых заметках.

Его пятая по счёту попытка подбить что-нибудь съедобное только что с треском провалилась. Единственной жертвой его охотничьего мастерства стал всё тот же кондор, в многострадальный зад которого попала одна из Айловых светло-голубых молний…Этого почтенная птица вынести, конечно, уже не смогла. Рассказывают, что после этого случая кондор два дня без остановки летел аж до самой Аргентины, где и зажил тихой жизнью плантатора. Во всяком случае, в Эль-Сентро его никто и никогда больше не видел.

— А ведь могли бы сидеть дома… — Айл грустно посмотрел на Тиру, — …ужинать!

Тира усмехнулась и подозвала файров. Минуту спустя те прыгнули в Промежуток, а спустя ещё пять появились вновь — с батоном хлеба и куском ветчины. На спинке Зиры красовался отпечаток вафельного полотенца Франсуазы, что, впрочем, не помешало им блестяще справится с заданием. Айл усмехнулся, однако бутерброды съел с удовольствием, не забывая щедро угощать файров вслед за Тирой. Воды у них ещё оставалось предостаточно, так что ночёвка, кажется, предстояла вполне романтическая.